Появившиеся на следующее утро Гриша с Антониной поправили здоровье недорогим портвейном и стали соображать, где достать мешок аммиачной селитры. Песков взял на себя изготовление корпуса для бомбы, а Пифие поручили свистнуть из родного депо комплектующие к электродетонатору…

Резван еще раз оглянулся, перебрался к соседнему тепловозу, залез в кабину машиниста и вырвал из-под приборной доски пару метров провода в черной рассохшейся изоляции.

Супруга Дениса сняла с плиты заголосивший чайник, повесила полотенце на крючок и уместилась с ногами на кухонном диванчике рядом с погруженным в чтение комментариев к Уголовному кодексу Рыбаковым.

– Ну, и что ты скажешь? – Ксения первая нарушила затянувшееся молчание.

– Думать надо, – Денис захлопнул книгу, положив вместо закладки карандаш, коим он отмечал в комментариях наиболее полезные для предстоящего мероприятия абзацы. – С пиратством все ясно. Оно либо вообще не пройдет, либо будет переквалифицировано на другую статью… Остальное похуже. Деревья Глюк точно рубил, тому имеется сотня свидетелей. И бандитизм – штука тонкая. Аркашке вменяют «участие в организованной преступной группе», что позволяет следствию держать его в клетке до суда. Исходя из соображений тяжести деяния…

– Но доказательства… – Ксения поджала губы.

– А им они и не нужны. Достаточно заявить, что Глюк был членом банды. Соответственно, несет ответственность за все преступления, действительные или мнимые, которые совершали другие члены ОПГ.

– Не объясняй мне элементарных вещей. Я это и без тебя знаю…

– Тогда чему ты удивляешься?

– Я не удивляюсь, а размышляю. Этот… как его… Саша-Носорог имел отношение к Аркадию? – Ксения почти никогда не называла приятелей мужа по кличкам.

– Только косвенное, – Денис подпер щеку рукой. – Были знакомы, как и все более-менее известные братаны в городе. В одну команду никогда не входили.